Об авторе:
Спасибо за возможность рассказать о себе. Я пишу стихи с юности, но о публикации не думала, а вот сейчас решилась. По образованию я преподаватель биологии, занимаюсь этим уже лет 15. В свободное время люблю гулять, проводить время с семьей и друзьями, читать хорошую литературу.
About the author:
Отрывок из поэзии
Бабушке
Я звоню старикам
потому что устала
от металла пахучих черёмух и мух;
всё кружуся янтарно,
поверхностно рьяно,
я скучаю по голосу бабушки вслух.
Я могу позвонить,
и она мне ответит,
даже просто не верится иногда,
у самой уже дети поют на рассвете
маминым голосом песню отца.
«Бабушка, милая, я люблю вас,
пожалуйста, не старейте,
и, прошу вас, поберегите себя».
***
“Душа обязана трудиться
и день и ночь, и день и ночь”.
И не помочь, не остудить,
те объясненья неуместны,
уходит прочь диванчик тесный.
Назло поверженным богам
Харон-паромщик пашет бойко
и перевозит по весам,
но я пока что не отдам
сюжет готового ребёнка.
***
Мудрецы уходят первыми,
выбирают отступление,
унаследовав доверие растворяющих стихий.
Принимая во внимание
невозможность оправдания
замыкают электричество
оставляя взамен
черту одиночества
сквозь ползущее творчество,
по линии горизонта
творение чёрта
играющего со спичками
как девочка в сказке Андерсена,
которая таки замёрзла, несмотря
на всё
своё
прекрасно.
К вопросу о сочетании разума и интуиции
Однажды разум слопал интуицию,
не подавился и не выплюнул обратно,
хотя и было очень
неприятно
ему возиться;
она прилипла
к горлу и
тихонько пела:
— ах, дело плохо
и мороз по коже,
похоже, что не
выйдет толк…
Разумное упорство
настояло
— толк не вышел;
одеяло свыше
смеясь, укрылось
косточками вишен.
****
Стихи – это гадость,
отрава,
презрение,
прозрение пророка
и горечь падения;
решётка Идальго
в игре баловницы,
зелёные прутья
условной границы,
звезда медальона,
блеснувшего близко,
диагональю
испиты записки,
уставший флакончик,
уснувшие печки,
оставленные, наконец,
человечки,
отсутствие фальши
куда ещё дальше —
пора прислониться
и угомониться.
****
Пожалуйста, помедленнее пойте,
мне не унять ваш хор многоголосый.
когда моё вы имя произносите,
играет осень с ниточками проседи.
И тает небо, с гор спускаясь ласково,
забыв об осторожности и лени.
O, сколько бы поэтов уцелелo,
попав под этот милостивый дождь,
а Б-г играет на свирели
и рассыпает капли грёз.
Свирель не скалка, наигравшись,
клади на место осторожно
и береги своё богатство,
не торопись с ним расставаться —
кудесники народ умелый,
они делиться не привыкли,
но видят тех, кто смелы духом,
добры и ненавидят драться.
***
Ну, здравствуй, март,
опять квадрат,
небесной проседи стократ;
поэтов уличных собрат,
Ты не женат и не влюблён
и не настроен на весну,
где ты уснул
в каком лесу
не помнишь,
но приснилось чушь —
что ты уплыл,
квадрат исчез,
и времени совсем в обрез,
а позади —касательные линии.
****
Собачьи слёзы
Меня гонят прочь,
а я не пойму,
какая такая собака Муму,
меня нельзя обижать никому,
особо хозяину моему.
Простая механика на дворе,
живу в предбаннике, но при царе;
мотаю красиво гривой,
стараюсь вовсю быть игривой.
Ловлю на лету подачки,
дурею вконец от спячки,
детей обожаю до визга,
но вовсе я не подлиза,
в комочек свернусь от усталости,
Спокойной вам ночи, шалости.
***
Павлу
Пожалуйста, пойте негромко, вполголоса,
чтоб кто-то услышал тональность правдивую,
короткую соль, высокую ля,
голос от голоса, милость Господнюю.
Молитва ли, рифма – всё кажется заревом,
палитрой художника неосторожного,
не бойтесь пера, чертежа и Остоженки,
всё в мирe хрустальном – чистописание.
Мелодии чёткость, радость творения,
дробь барабана, рожденье синицы,
кромка фарфорового стихотворения –
так и просит с ним закружиться…
Скатерть — дорожка из слов любознательных,
милые рифмы, студёные лужи,
мир человеческих рукопожатий
как же он дорог и как он нам нужен!